Мировая медицина эпохи Средневековья
Для развития медицины имели значение некоторые особенности: во-первых, в Византии возникают первые христианские монастыри, а при них больницы и медицинские школы (IV в.), Во-вторых, торговые караваны, толпы паломников и походы крестоносцев в гроба Господня способствовали разноса инфекций и возникновению эпидемий. Так, чума, распространилась в эпоху правления императора Юстиниана (VI в.) Чуть не привел к падению Византийской империи. Позже, в XIV в., Эпидемия чумы, охватившей всю Европу, унесла четверть жителей континента.
Гибель Римской империи в 476 г. знаменовала окончание древних времен. На смену рабовладельческому государству пришло феодальное. Возникли и утверждались основные современные мировые религии: в VI–V веке до н.э. — буддизм, христианство, которое положило начало новой эре, и исламу (VII ст. н.э.).
Буддизм проповедует культ Будды и бодхисатв или идеальных созданий, которые ведут людей путем морального совершенствования ради достижения нирваны (освобождение).
Христианские ценности выражаются в соблюдении Божьих заповедей и в любви к Богу и ближнему. Ни одна мировая морально-этическая система не предложила лучшего еталона добродетели.
Главной и абсолютной ценностью ислама является Бог, а основной добродетелью мусульманина считается искренняя преданность Всемогущему.
В целом все три религии посодействовали совершенствованию духовного и физического естества человека.
Медицина средневековой Европы
Феодальный уклад Западной Европы характеризовался натуральным хозяйством, раздробленностью отдельных феодальных государств и их составных частей — княжеств, графств и тому подобное. Единственным объединительным фактором была христианская церковь. Между церковной верхушкой, которая набирала силы, и феодалами начинается борьба за власть. Церковь внедрила специальный суд — инквизицию, который, обычно, нарушителей церковных канонов (еретиков) и непокорных осуждал к единственной эффективной мере наказания — сжигания на костре.
В то же время христианство поистине положило начало новой эре в истории человечества. Оно укрепило высокие морально-этические ценности, в частности милосердие к больным и немощным. Христианская церковь и медицина шли рядом.
Во времена раннего средневековья в Западной Европе возникают монастыри с госпиталями и медицинскими школами при них. В монастырях переписывались труды Гиппократа и Галена.
Кроме медицинских школ при монастырях, возникают светские медицинские школы.
Начало светскому (немонастырской) медицинскому образованию положила в IX ст. Салернская медицинская школа в Италии. Салернские врачи собирали и развивали все лучше, что было создано античной, позже арабской медициной. Учеба проводилась за трудами Гиппократа, Галена и Авиценны. В школе были написаны ряд трактатов, которые использовались для учебы. В книге «Пассионарии» предоставлялись практические рекомендации из диагностики и лечения разных болезней. На развитие Салернской школы большое влияние имела лечебная и переводческая деятельность выдающегося врача XI ст. Константина Африканского, который перевел много арабских медицинских трудов на латынь, что способствовало более совершенному изучению медицины. Медицинская литература Салерно постоянно обогащалась: к середине XII ст. была создана трактат «О лечении болезней», в котором шла речь о лечении всех известных болезней «от председателя к пятам». Оригинальным был труд врача Архиметея «О приходе врача к больному», который пользовался широкой популярностью. Он давал такой совет: «Если врач оставляет больного, то должен заверить его, что тот обязательно выздоровеет, а близких — что болезнь очень тяжелая. Тогда, если пациент выздоровеет, слава врача еще больше вырастет, а если больной умрет, то люди скажут, что врач верно предусмотрел грустное следствие». В школе преподавал Арнольд из Вилланови. Он получил широкую известность, увлекался алхимией, пропагандировал свой путь к приготовлению многих лекарств. Он объединил химию и медицину. Увлекался токсикологией и средствами продолжения жизни и борьбы со старостью. Отмечал лечебные свойства вина, разрабатывал вопрос диететики и гигиены. Он составил поэму, посвященную здоровому образу жизни и лечебным свойствам отдельных растений. Эта поэма получила название «Салернский кодекс здоровья» (Regimen sanitatis salernitatum).
Кроме Салерно, светские медицинские школы были открыты в Болоньи (1156), Париже (1180), Падуи (1222).
Характерной особенностью преподавания в средневековых университетах было то, что все знания, необходимые ученику, содержались в трудах признанных авторитетов, и суть учения заключалась в том, чтобы каждое явление объяснить аргументами, найденными в работах авторитетов. Были канонизированы труды Гиппократа, Галена и Авиценны. Такой способ обучения получил название схоластического. В 1300 г. папа Бонифаций VIII под страхом отлучения от церкви запретил вскрывать трупы, что, конечно, не способствовало развитию медицинских знаний.
Расцвет научной жизни и распространения влияния Краковского университета на культурную жизнь Польши приходится на XVI в.
Медицина эпохи Возрождения
Могучего, революционного за сутью развития медицина приобрела в эпоху Возрождения. Этому способствовали такие факторы. Последующее развитие городов и ремесел требовало экономического обмена и торговли, преодоления феодальной замкнутости. В городах появляется образованная прослойка горожан, которые заканчивали светские школы (университеты). В XIV–XV веках Европой прокотилась волна крестьянских войн, которая нанесла неизлечимые раны феодальным замкам. В 1492 г. Христофор Колумб открывает Америку, в 1498 г. Васко да Гама огибает Африканский континент и достигает Индии, в 1519 г. Магеллан огибает из юга Американский континент и осуществляет кругосветное путешествие.
Выдающуюся роль в развитии средневековой хирургии сыграл немецкий цирюльник Герсдорф и французский Амбруаз Паре. Первый начал делать ампутацию конечностей с использованием кожных лоскутов без шва, второй усовершенствовал ампутации, применив лигатуру артерий. А. Паре решительно выступил против прижигания ран раскаленным железом или кипяченой маслом. Он одинаково тщательно лечил простых солдат и военачальников, стремясь уменьшить страдания раненых.
Со временем во Франции цирюльники добились равных прав с врачами, и их подготовка стала проводиться в специальных хирургических школах, а в XVIII в., Несмотря на сопротивление дипломированных врачей, в Париже было открыто высшее учебное заведение – хирургическую академию (1731).
В городах, отмечались плотной застройкой, узкими улицами и внешними стенами (потому феодалам нужно было платить за землю), распространялись эпидемии. Кроме чумы, огромной проблемой была проказа. Города вводят должности городских врачей, основной задачей которых была борьба с занесением инфекций. В портовых городах вводится карантин (40 дней), во время которого корабль стоит на рейде, а его экипаж в город не допускается.
В XIII-XVI вв. имели место крупные эпидемии тифа, проказы, чумы, оспы. Распространению их способствовали развитие торговых отношений с различными странами, перемещение масс, связанные с крестовыми походами, скопления населения в городах, зажатых стенами крепостей. Упоминания об этих эпидемии подаются в тогдашних письменных памятниках под общим названием «мор», «эпидемия». В XIII в. проказа была настолько распространена, что во Франции и Германии для этих больных было открыто около 10000 приютов. Было выдано законы, по которым прокаженные должны были носить отдельный одежду, при приближении человека они давали о себе сигнал звонком или колотушкой. С проказой в те времена нередко путали другие кожные болезни, такие, как волчанка, псориаз, сифилис.
Страшной болезнью средних веков была чума. Самая эпидемия чумы из известных в истории вспыхнула в 1333 г. в Индии и Китае и в течение нескольких лет обошла весь известный тогда мир под названием «черная смерть». Из Индии она распространилась на Месопотамию, Малую Азию, Константинополь, Египет. Незнание причин болезни, полная беспомощность, быстрая смерть тех, заболевших легочной формой чумы (обычно умирали на четвертый день), заставляли человечество смотреть на эту болезнь как на сверхъестественное, неизбежное зло. Поскольку в эпидемии прежде видели казнь Божию за грехи, то считали нужным прибегать к покаяний чрезвычайными способами.
Большие и частые эпидемии позволили широкому кругу врачей убедиться в возможности передачи этих заболеваний через прикосновение и вещи. В эти времена во многих странах, включая и наши земли, начинают во время эпидемий изолировать улицы, города, где оказалось заболевания. В Рагуза (ныне Дубровник), в Венеции, Марселе и других крупных портовых городах от подозрительных судов потребовали пребывания под особым наблюдением до разгрузки в течение 40 дней (отсюда карантин – сорокадневный) было введено в портах должности специальных санитарных надсмотрщиков.
Эпоха Возрождения породила настоящих титанов человеческой мысли и духа. Среди них следует вспомнить Леонардо да Винчи (1452–1519), ученого-энциклопедиста, который оставил 13 томов рисунков человеческого тела; Николая Коперника (1473–1543), ученика Юрия Дрогобича, который первым обосновал гелиоцентрическое строение мира; Галилео Галилея, основателя гидростатики и гидродинамики и тому подобное.
Стремясь лишиться церковной опеки, некоторые короли нарушают папские запрещения. В частности, в 1376 г. французский король дает разрешение на вскрытие трупа медицинскому факультету в Монпелье, в 1460 г. такое разрешение получает медицинский факультет в Праге. В 1490 г. Александро Бенедетти построил в Падуанскому университете первый анатомический театр.
В Падуанском университете был осуществлен выдающиеся исследования по анатомии и физиологии человека. Эти дисциплины в те времена еще не были отделены.
В течение многих столетий после Галена фактически ничего нового в анатомии не было открыто. Церковь строго запрещала профессорам – монахам, которые в основном были преподавателями анатомии, делать вскрытия человеческих трупов, первые легальные вскрытия для университетского образования (чаще одного раза в год) начали делать более чем через тысячу лет после Галена (XIII в.). В учебнике анатомии, составленном профессором Мондино где Люцци в Болонье, которым пользовались в университетах в течение 200 лет, анатомия подавалась по Галеном; только в 1520 г. Александр Ахилини в новом издании труда Мондино описал подвздошно – слипокишковий клапан и в слуховом аппарате молоточек с наковальней. В 1529 Бенердино где Карпи в новом издании Мондино выразил сомнение в возможности непосредственного перехода крови из одного желудочка сердца в другой, как учил Гален.
В Падуанском университете было положено начало направлению в медицине, который рассматривал процессы в организме с точки зрения физики, главным образом механики . Сторонники первого направления в истории медицины получили название ятрофизикив. Как известно , среди представителей этой школы был такой выдающийся ученый, как Галилео Галилей . Несмотря на всю ошибочность взглядов ятрофизикив с позиции современности, в истории медицины это направление сыграл большую прогрессивную роль: в стремлении во всем видеть законы физики находим желание освободить науку о человеке от таинственных «жизненных сил», «архея», «всемирной души», чем объясняли особенности функций человеческого организма сторонники идеалистических направлений.
Основные жизненные функции организма Санторини, под влиянием своего учителя Галилея, объяснял законам физики: теплота тела, по его мнению, является следствием трения между собой частиц крови, всасывания пищи происходит вследствие сокращения и расслабления кишечника.
Санторини предложил много различных инструментов: трокар для пункций полостей, термоскоп для измерения температуры (до Галилея), пульсограф для изучения пульса и др..
Большое влияние на современников имели труды известного представителя ятрофизикив Джованни Борелли (1608-1679), профессора г. Пизы. Он также был учеником Галилея.
Впервые использовал для научной работы микроскоп английский ботаник Роберт Гук. Рассматривая срезы коры пробкового дерева с помощью усовершенствованного Янсеном микроскопа, он заметил клеточную ее строение и впервые назвал составляющую часть растения celulla – клетка (1660 p.). Талантливый самоучка Антони Левенгук (1632-1723) с помощью сделанного им микроскопа первый описал и зарисовал строение костей, мышц, кожи, многих органов и тканей, дал первые изображения костных телец, научно описанных через 200 лет, впервые описал микроорганизмы, обнаруженные им в илистой воде и в зубном налете (1676 p.). Левенгук дал также первые зарисовки сперматозоидов различных животных, описал их движения. Им описаны и зарисовано кровяные тельца.
Широко использовал микроскоп для изучения тонкого строения организма ученик профессора Борелли профессор Болонского университета Марчелло Мальпиги (1628-1694). Он описал капилляры, которые изучал в мочевом пузыре лягушки. Мальпиги изучал тонкое строение кожи (мальпигиевы сосочки), строение желез, легких, селезенки.
Открытие лимфатических сосудов принадлежит профессору из Павии Каспару Азелли (1585-1626). Работа с описанием их вышла в свет в 1622 г.
Дальнейшее изучения лимфатической системы продолжал профессор из Монпелье пекет. Он в 1667 описал ductus thoracicus, который к нему считали веной.
Среди анатомов Падуанской школы первое место принадлежит Андреасу Везалию, труды которого составляют целую эпоху в анатомической науке.
Андреас Везалий (1514–1564), родился в Брюсселе. По окончании Парижского университета в 1537 г. был приглашен возглавить кафедру анатомии в Падуанском университете.
Везалий, исследуя человеческие трупы, исправил всю тогдашнюю анатомию, отметил около 200 существенных ошибок Галена. Он убедительно опроверг утверждения Галена, правый желудочек сердца у взрослых сочетается с левым. Везалий критиковал ошибки Галена сначала очень осторожно, в форме почитаемых «комментариев». Но, собрав свои анатомические исследования и систематизировав их, он опубликовал в 1543 крупное произведение «De humani corporis fabrica, libri septem» («Строение человеческого тела, в семи частях»), который прекрасно иллюстрировал художник Каль -кар – ученик Леонардо да Винчи и Тициана . В I книге описано скелет, II – связки и мышцы, III – сосуды, IV – нервы, V – внутренности, VI – сердце, органы дыхания, VII – мозг.
Труд Везалия стал объектом жесточайшей критике сторонников Галена, которые считали авторитет Галена незыблемым. Учитель Везалия в Париже Жак Дюбуа Сильвий публично проклял своего ученика, сжег его книгу, обозвав его Везалием, а Везанусом (vesanus – сумасшедший). Судьба Везалия была печальна. По наущению завистников его обвинили в анатомировании еще живого человека, и он вынужден был ехать замаливать свой грех над «гробом Господним» в Иерусалиме. На обратном пути корабль разбился, Везалий оказался на необитаемом острове Занте, где умер от голода и болезни. Здесь позже ему был установлен памятник.
Везалий первый дал описание тела человека, построен на детальном изучении человеческих трупов, он первый разработал в деталях правильную методику секции, и его по праву считают создателем анатомии как науки.
Наибольшее впечатление на современников Везалия справило его открытие отсутствия межжелудочкового отверстия в сердце человека, о котором писал Гален.
Работу Везалия по дальнейшему изучению строения человеческого организма продолжали много выдающихся ученых, преимущественно итальянских. Габриель Фаллопий (1523-1562) описал анатомию зубного аппарата, слухового органа, половых органов (фаллопиевы трубы).
Отталкиваясь от открытия Везалия, его ученик Реальдо Коломбо открыл малый круг кровообращения: правый желудочек – легочная артерия – легкие – легочная вена – левое предсердие. Коломбо сделал предположение, что между артерией и веной существуют мелкие сосуды, которые позже открыл Марчелло Мальпиги (1661) с помощью микроскопа, который изобрели в 1590 г. голландцы Янс и Янсен, а усовершенствовал Левенгук. Независимо от Коломбо к открытию малого круга кровообращения подошел Мигель Сервет, позже обвиняемый в ереси и сожженный на очаге Кальвином.
В 1606 г. Иеронимус Фабриций открыл венозные клапаны и показал, что с их помощью кровь двигается в направлении к сердцу. В 1628 г. Вильям Гарвей открыл большой круг кровообращения, чем окончательно положил начало научной физиологии.
Джироламо Фракасторо (1478–1553) — физик, астроном, поэт и врач. В 1546 г. написал труд «О пошесных болезнях» («De morbis contagiosis»), в котором описал разные эпидемические заболевания и развил предположение Лукреция Кара о том, что причиной заразных болезней являются невидимые для нашего глаза живые существа, — seminaria contagiorum, причем для каждой болезни отдельные, с исключительной способностью к размножению. Передача заразных болезней осуществляется различными путями — через прикосновение, воздух. Фракасторо первый описал венерическую болезнь, которой дал название «сифилис». Лечить сифилис рекомендовал ртутью.
Большая заслуга Фракасторо не только в описании известных ему эпидемических заболеваний, но и в высказанном им прозорливому догадке, что причиной заразных болезней являются невидимые для нашего глаза живые существа – semi – naria contagiorum – для каждой болезни отдельные, которые обладают исключительной способностью к размножению. По Фракасторо, передача заразных болезней возможна различными путями. «Одни, – писал он, – заражают только через непосредственное прикосновение, другие, кроме того, оставляют еще очаги, которые сами по себе могут распространять контагии. Я называю очагами одежда, вещи из дерева и другие, которые сами по себе остаются неизменными, но воспринимают контагиозные зародыши и уже через это сами становятся источниками заражения.
Некоторые болезни распространяют контагии не только через непосредственное прикосновение и через костры, но и на расстоянии. Такими есть чумные лихорадки и туберкулезом. Как видим, Фракасторо не только вспомнил забытые в его время высказывания Лукреция, но и развил его мысли. Основная его работа, посвященная описанию инфекционных болезней – «De contagione et contagiosis morbis et curatione («О контагии, контагиозные болезни и лечение»), вышедшей в свет в 1546 В ней он впервые описал сыпной тиф как отдельную болезнь, оспу, корь, чесотку, проказу и четко выразил мысль о заразности туберкулеза. Взгляды Фракасторо на пути распространения заразных болезней способствовали более правильной организации борьбы с ними.
В истории медицины Фракасторо известный как автор описания венерической болезни, которая была распространена в Европе, особенно 1495-1520 pp., И которой он дал название сифилис, закрепившееся за ней навсегда.
Кроме трактата «О сифилис, или галльской болезни» («De morbo Gallico, 1525 p.) Фракасторо, по обычаю тех времен, дал описание этой болезни в аллегорической поэме, героя которой пастуха сифилисом за поношение Солнца боги наказывают болезнью. Как пишет известный французский сифилидолог Рикор, название сифилис Фракасторо создал из двух греческих слов:–свинья;–люблю. Фракасторо придерживался взгляда, что эта болезнь давно наблюдалась в Европе, но врачи не умели ее отличить от других. Лечить сифилис он советовал ртутью.
Во времена Возрождения в связи с развитием физики и химии в медицине появляются два направления относительно объяснения жизненных процессов — ятрофизический и ятрохимический. Представители ятрофизического направления (Санторио – санторини, Д. Борелли, Д. Боливи) объясняли теплоту тела трениям частиц крови, работу сердца уподобляли обычному насосу, грудной клетки — как меху в кузнице, железы рассматривали как сита. Представители ятрохимического направления (Ф. Сильвиус) предусматривали существование в жидких средах организма (слюна, панкреатический сок, желчь, лимфа) особенных веществ — ферментов, — которые превращают одни вещества в другие. Конечные продукты этих превращений являются кислыми или щелочными. От количественного и качественного соотношения этих веществ и зависело здоровье человека. Оба направления способствовали более глубокому познанию процессов жизнедеятельности человеческого организма.
В начале XVII ст. роль передового научного центра в Европе переходит от северной Италии к Нидерландам. Искусство Нидерландов еще больше, чем итальянское, уделило внимание человеческому телу, здоровому и больному, живому и мертвому. Художники рисовали портреты анатомов за работой в анатомическом театре, портреты врачей, общения с больными. Это особенно было характерно для творчества Рембрандта. Поражает его картина «Лекция по анатомии врача Тульпиуса», который был выдающимся врачом и профессором анатомии Амстердамского университета, портрет профессора Лейденского университета Сильвиуса.
Лейденский анатом Г. де Граф занимался изучением строения женских репродуктивных органов. Он описал трубы, объяснил разные фазы овуляции, его именем названы фолликулы в яичниках женской половой системы.
Возникновение госпиталей и их постоянный рост, подготовка дипломированных врачей, число которых тоже непрестанно росло, способствовало решению проблем общественного здоровья. Возникают начала медико-санитарного законодательства. Да, в 1140 г. король Сицилии Рожер выдал закон, согласно которого позволялось практиковать врачам, которые выдержали государственный экзамен. Позже появляется распоряжение относительно обеспечения городов пищевыми продуктами и их защиты от фальсификации. Из давних времен переходят такие гигиенические заведения, как общественные бани.
Следует вспомнить Б. Рамаццини. В 1696 г. он просуммировал свои наблюдения за трудом людей разных профессий в книге под названием «Рассуждения о болезнях от занятий». В этой работе он детально описывает разные заболевания, которые связаны из разного рода занятиями. Б. Рамаццини называют отцом профессиональной гигиены.
В XVII ст. возник статистический подход к анализу общественных явлений, что мало большое значение для развития общественной медицины. В 1662 г. Д. Граунт передал Королевскому научному обществу труд, в котором изложил свои наблюдения над смертностью и рождаемостью в Лондоне (из 1603 г.). Он впервые составил таблицы смертности и высчитал рядовую продолжительность вероятной жизни каждого поколения. Эту работу продлил его товарищ и врач В. Пэтти, который свои наблюдения над естественным движением населения назвал «политической арифметикой», которая лучше отображает влияние на эти процессы общественных явлений, чем даже теперешнее название — демографическая статистика. Вскоре таблицы смертности начали использоваться в качестве подпочва для страхования жизни.
Аптеки работали как химические лаборатории. В этих лабораториях получила свое начало методика химического анализа неорганических веществ. Полученные результаты использовались как для поиска лекарств, так и непосредственно для химической науки. Аптеки становились центрами науки, а фармацевты занимали главное место среди ученых средневековья.
Передовые мыслители эпохи Возрождения стремились к познанию действительности на основе опыта, отказываясь от слепого подчинения авторитетам.
В 1495 выходит капитальный труд Джованни Пико (1462-1494) из 12 книг – «Disputationes adversus astrologos» («Отрицание астрологии»), в которой подается глубоко обоснована сокрушительная критика ятроматематикы, приходится вся беспочвенность науки о гороскопе. В эти же времена основатель Платоновской академии во Флоренции Марсилио Фичино (1453-1499) в труде «De abditidis morborum causis» («Скрытые причины болезней») доказывает всю важность и необходимость не только пристальных наблюдений у постели больных, но и проверки и сопоставления симптомов, которые наблюдались при жизни, с изменениями в органах умерших. В своем труде впервые приводятся результаты 20 вскрытий.
Особенно остро этот протест оказался в деятельности Парацельса. Огромный вклад в развитие фармации внес Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм) (1493-1541).
Современники сравнивали его с Лютером , что очень обижало Парацельса. «Alterius non sit, qui suus esse posset (Нет необходимости следовать второго, когда можешь быть самим собой )», – говорил он. Парацельс – Имя Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм (1493-1541) – был сыном швейцарского врача- химика. Медицинское образование получил в Ферраре (Италия) по окончании обучения, как было тогда принято среди ученых, он взял себе латинизированное имя Para – Celsus – подобный Цельса. Разочаровавшись в медицине древних греков и арабской медицине, он ищет новых знаний в университетах и у врачей – практиков Англии, Франции, Германии, Польши. Имея уже авторитет выдающегося врача – новатора, он возвращается в Базель, где получает должность городского врача с правом чтения лекций.
О начале своего курса он сообщил напечатанным на немецком языке объявлением: «В наше время мало кто имеет счастье успешно заниматься врачебным искусством. Некоторые желает очистить его от внесенных варварами грубых ошибок: слишком робкие, они, как за оракула, держатся за имена Гиппократа, Галена, Авиценны. Не красноречие и знание языков, не изучение книг и украшения титулами творит врача, а лишь познания тайн природы. Ежедневно по два часа читаться лекции на основе собственных работ по практической и теоретической медицины, а не с малюток Гиппократа и Галена, основываясь на собственном опыте, полученном в самой учительницы – природы…»
Курс лекций Парацельса был рассчитан на два семестра. Часть занятий проводилась у постели больных, во время экскурсий в поле и в горах. В знак отказа от любых авторитетов на вступительной лекции Парацельс сжег труды Галена и Канон Авиценны. Основным девизом был: «Summa docet experientia (Всему учит опыт)». Для правильного понимания происхождения болезней и успешного лечения нужно, считал он, подробно изучать не старые книги, а естественные вещи. «Какая польза сегодня нам от дождя, выпавшего тысячу лет назад».
Античное учение о том, что тело состоит из четырех соков – крови, слизи, черной и желтой желчи, он считал пустословием. Человек, по Парацельсу, создана из земли, и тело ее построено из тех же составных частей, и почву. Все процессы в организме имеют химический характер. Придерживаясь такого взгляда, Парацельс начал в медицинской практике широко применять медь, железо, олово, мышьяк, сурьму, минеральные воды.
Парацельс обращал особое внимание на дозировку назначаемой больному лечебного вещества. «Все есть яд, – учил он, – ничто не лишено ядовитости. Только доза делает яд незаметным». Уровень тогдашних знаний не позволял даже мятежному умственные Парацельса полностью освободиться от мистики. Основу жизненных процессов, отличие живой природы от мертвой он видел в действии высших сил – археи. Парацельс написал капитальные труды по хирургии, тесно связывая этот раздел медицины с терапией. В деле лечения ран он был сторонником Гуго Бургоньйона.
«Держи рану в чистоте и береги от врагов, которые могут попасть извне, так излечиваются все раны». Возражая против резкого разделения на врачей и хирургов, существовал тогда, Парацельс демонстративно называл себя доктором обоих медицине–Doctor utriusque medicinae: «и та и другая исходят из одного знания». Парацельс уделял внимание болезням, связанным с различными профессиями, описал болезни горняков, литейщиков, а также кузнецов, рыбаков, воинов и др..
Сифилис Парацельс рассматривал как сочетание проказы с сапом, лечил его втиранием ртути, а не настоем гваякового дерева, как было принято.
Парацельс, занимаясь исследованиями химического порядка, производил опыты и на животных. Он заметил анестезирующее действие смеси серной кислоты с алкоголем. Об этом смесь, названную Фробен в 1734 г. эфиром, он писал: «Она приятна на вкус, куры пьют ее охотно и потом впадают в глубокий сон, через некоторое время они просыпаются без каких-либо болезненных изменений». Эту смесь Парацельс рекомендовал назначать больным при сильных болевых ощущениях. А.И.Герцен в «Письмах об изучении природы» отмечает Парацельса как первого в истории профессора химии.
Парацельс осуждал галенизмом в медицине, заявлял в лекциях, что труды Галена «достойные сожжения». Будучи в течение недолгого времени городским врачом Базеля, он боролся со злоупотреблениями аптекарей и врачей, за что был изгнан из города. Испытывал он преследований и во многих других местах. Много путешествуя, он побывал почти во всех европейских странах, знакомясь с местной медициной, читая лекции, проводя диспуты. В частности, в Вильне (ныне Вильнюс) он провел долгий и страстный диспут «с выдающимся местным врачом». Думают, что это был Ф. Скорина, известный ученый и врач, белорус по происхождению, который в то время находился в Вильно. «Врач много путешествовать должен, – писал Парацельс, – что не страна, то страница науки. И так следует страницы эти перелистывать». Страстный, острый на слова и поступки, Парацельс имел много врагов среди сторонников схоластической школы. Вся жизнь его проходила бурно, в борьбе. Он один из первых отстаивал взгляд, что только изучение природы, опыт у постели больных и эксперимент могут обусловить прогресс медицины. Парацельс требовал от врача высоких моральных качеств и был противником характерного для тех времен взгляда на медицину как на ремесло, предмет торговли. «Врач не смеет, – отмечал он, – быть лицемером, старухой, мучителем, палачом или прислужником палача, лжецом, легкомысленным… Врач должен днем и ночью думать о своем больном, ежедневно наблюдать его, все свои мысли и понятия направлять на то, как лучше его лечить».
Медицинские факультеты, особенно в Лейпциге, Вене, выступали против распространения идей Парацельса, обвиняя его даже в магии, очень затрудняло печатание его трудов, и, несмотря на это, доны имели большой успех. Напечатанную в 1529 г. в Нюрнберге его труд о хирургии и лечения сифилиса были переизданы уже на второй год. Напечатанная с большими трудностями в Аугсбурге в 1536 г. «Большая хирургия» вторым изданием вышла через два года. Такой же успех имели другие работы, в которых Парацельс доказывал необходимость связи медицины с естественными науками, прежде всего с химией. Свои труды он печатал не на латинском языке, как это было принято в те времена для медицинских трудов, а по-немецки. Умер Парацельс в Зальцбурге на 48-м году жизни. Только до 1600 г. было напечатано около 200 трудов Парацельса, несмотря на то что католическая церковь включила их в индекс еретических книг.
В XV-XVI вв. труда многих ученых из разных областей науки показали, что нельзя довольствоваться тем, что дали большие авторитеты античного мира; лишь настойчивое изучение природы, пристальные наблюдения помогают разгадать законы природы и позволяют применить ее силы на пользу человека. Философское обоснование этого дал английский ученый Фрэнсис Бэкон.
Фрэнсис Бэкон (1561-1626) – выдающийся ученый, философ и политический деятель. Он был короткое время лорд – канцлером Англии. Бэкон изучал медицину, проводил эксперименты на животных. В своих работах он утверждал, что знание есть сила (Knowledge is power), а оно невозможно без знания причин (vere scire est per causas scire). Бэкон оказал большое влияние на формирование мировоззрения многих ученых, в том числе своего друга Уильяма Гарвея.
Функции организма, по Бэкону, можно правильно понять, постичь только с помощью экспериментов на животных. Нужно сравнивать строение животных со строением человека, организм здорового человека с организмом больного.
Иначе говоря, Бэкона можно рассматривать как родоначальника материализма в Англии и современной экспериментальной науки. Не случайно один из основных своих произведений Бэкон назвал в противовес «Органона» Аристотеля- «Новый Органон»: если философия Аристотеля – выхолощена схоластикой – была основой и исходным пунктом научной деятельности в предыдущее тысячелетие, то философия Бэкона служила передовой науке эпохи Возрождения и последующих веков. Наука, по выражению Бэкона, «должно быть деятельным и служить могущества человеческого рода», должен овладеть как можно большим количеством тайн природы, все еще скрытых от человека. Не будучи врачом по профессии, Бэкон проявлял большой интерес к медицине, выдвинул и обосновал задачи дальнейшего ее развития. Предварительную медицине, как и современную ему, Бэкон резко осуждал: «Мы видим в ней много повторений, но мало истинных новых открытий». В своей классификации он разделял медицину на три части, в соответствии с тремя ее задач: «Первое заключается в сохранении здоровья, второе- в излечение болезней, третье- в продлении продолжительности жизни». Достижение долголетия он считал «самым благородным задачам медицины». В своем произведении «О достоинстве и силу наук» (De dignitate et augmentate scientiarum) Бекон предусмотрительно поставил перед медициной ряд основных задач. Так, считая недостаточной существующую описательную анатомию, он отмечал: «Надо бы в анатомических исследованиях тщательно наблюдать за следами болезней и результатами их, по поражениями и повреждениями, которые они вызывают во внутренних частях. Между тем этим пренебрегают» . Если говорить современным языком, он ставил задачу разработки патологической анатомии. Бэкон считал необходимым в процессе лечения болезней «тщательно записывать все, что происходит с больным», и объединять истории болезни отдельных больных в «медицинские описания, которые надо подробно составлять и обсуждать», то есть, иными словами, создавать клинические советчики.
Причины отсутствия прогресса в терапии Бэкон видел в том, что врачи признавали многие болезни инкурабельного, не желали пополнять арсенал лечебных средств, выискивать их. Он возлагал большие надежды на химию, что, по его мнению, должна дать человечеству ценные лечебные средства, считал перспективными методы лечения с помощью диететики, лечение минеральными водами и гимнастикой.
Негодуя проведением операций, болезненных для больного, он требовал разработки и внедрения эффективного обезболивания. В этих требованиях Бэкона, по сути, можно видеть продуманную программу научной работы в медицине на несколько веков вперед вплоть до нашего времени.
Возможности будущей медицинской науки Бэкон с удивительной прозорливостью показал в фантастическом рассказе «Nova Atlantis* («Новая Атлантида»), которое он не успел закончить. В нем рассказывается о далекий остров в океане, к которому случайно доходят его современники. Прежде чем позволить им выйти на остров, их подвергают специальным мерам, чтобы уберечь жителей острова от возможности занесения эпидемических заболеваний. На острове пришельцы увидели много хорошо оборудованных общественных исследовательских, лечебных учреждений. В одних проводились опыты над животными; по желанию могли изменять их размер, делать их многоплодными и бесплодными, в других учреждениях изготовляли лекарства, искусственные минеральные лечебные воды. Пришельцы были поражены, увидев в больницах людей, в которых оперативно были удалены важные органы; внезапно умерших умели оживлять; питательные вещества производили такого качества и концентрации, уже небольшое количество их делала человека сытым.
Отметим, что научно – исследовательских общественных заведений в те времена еще не было ни страна. Мнение о том, что такие учреждения необходимы для прогресса науки, в популярной форме впервые высказано в «Nova Atlantis».
Одновременно с Ф. Бэконом горячее выступал за необходимость коренных изменений в изучении медицины известный французский философ и ученый Рене Декарт (1596-1650). «Медицина, – писал он, – могла бы дать много обоснованных указаний как для лечения болезней и предотвращения, так и для замедления процесса старения, если она в достаточной степени занималась изучением природы нашего тела».
Изучая в течение многих лет с помощью экспериментов строение и функции организмов, Декарт пришел к выводу, что животное построена по принципу автомата, действующий по законам механики: «Тело живого человека отличается от мертвой так же, как заведенный часы от сломанного». Декарт впервые разработал схему безусловного рефлекса. Следуя взгляда, что и в организме человека все происходит только по законам механики, он отличал человека от животного тем, что она имеет душу, которая управляет организмом через шишковидное тело. Основу познания он видел в сознании своего существования: «Cogito – ergo sum (Я мыслю – значит существую)». Несмотря на дуализм Декарта и чисто механистическое понимание жизненных процессов, его труды по физиологии, как и по математике, физике, астрономии, имели большое значение для развития материалистических взглядов в современную ему эпоху и в последующих поколениях. Он верил в могущество человеческого разума. «Не следует ставить человеческому разуму все границы», – говорил он.
Преследуемый за свои материалистические взгляды , Декарт покинул Францию и 20 лет прожил в Голландии. Эту страну он также вынужден был оставить, чтобы избежать смертной казни, которой требовали для него университетские богословы г. Лейдена по его трактат «О человеке». Переехал он в 1649 в Стокгольм, где через год умер.
Его ближайший ученик врач Анри Леруа, более известный в литературе под именем Региус (Regius Henricus, 1598-1679), в своих материалистических взглядах пошел дальше своего учителя. Он не разделял точки зрения Декарта о том, что основой нашего познания есть сознание своего существования, не признавал наличия в человеке души, «врожденных идей». По его атеистические взгляды Леруа было объявлено еретиком и он подвергся преследованиям. Карл Маркс считает Леруа основателем французского механистического материализма, представители которого сыграли большую положительную роль в борьбе с идеализмом накануне Французской буржуазной революции конца XVIII в. и в последующее время.
Уильям Гарвей (1578-1657) родился в Фолькстон в Англии, изучал медицину в Кембридже, закончил медицинское образование в Падуанском университете.
Под руководством своего учителя Фабриция, который описал венозные клапаны и изучал развитие цыпленка в яйце, Гарвей начал исследовать кровообращение. Вернувшись в Англию, он работал в Лондоне в госпитале св. Варфоломея, преподавал анатомию, хирургию, позже был дворцовым королевским медиком. Свои выводы о кровообращении Гарвей сделал лишь после многолетних добросовестных исследований. Уже в 1605 г. в докладе коллегии врачей в Лондоне он изложил основы своего понимания кровообращения в организме, но еще в течение 23 лет всеми доступными ему средствами проверял свои положения и только в 1628 г. опубликовал свой труд «Exercitatio anatomica de motu cordis et sanguinis in animalibus» («Анатомические исследования движения сердца и крови у животных»).
Гарвей еще не имел возможности пользоваться микроскопом и поэтому не мог проследить перехода крови из артерий в вены, он не знал о существовании капилляров, которые были описаны лишь через 4 года после его смерти профессором Болонского университета Марчелло Мальпиги. Труд Гарвея, несмотря на ее исключительную научную обоснованность, что было редким явлением для медицинских книг тех времен, стала объектом злобной критики в Англии и Франции. Консерваторы, противники Гарвея, провозгласили: «Mallem cum Galeno erare, quam cum Harveio circulare (Желаем лучше ошибаться с Галеном, чем признавать циркуляцию (крови) с Гарвея). Не раз были попытки вообще отрицать открытие кровообращения Гарвея. Приписывали его римском профессору Андрею Цезальпино и Джордано Бруно, сожгла инквизиция. В работах этих ученых действительно есть упоминание о круговое движение крови в организме, но без каких-либо обоснований, на которые так богата эпохальное для науки труд Уильяма Гарвея. Академия наук СССР издал в 1948 г. этот труд Гарвея русском языке.
Андрей Цезальпино (1519-1603) не изучал трудов Коломбо и Сервета, но описал малый круг кровообращения и высказал мнение о возможности большого круга кровообращения, но нечетко (1569 p.). В Италии Цезальпино поставлен памятник как создателю учения о кровообращении.
Уильяму Гарвею принадлежит также выдающийся труд под названием «De generatione animalium. (« Исследование развития животных »).
В этой работе, которой Гарвей отдал более 20 лет жизни, на основании многочисленных наблюдений, которые он делал невооруженным глазом, Гарвей опроверг представление, что сохранилось от глубокой древности, о самозарождении животных (generatio aequivocu) из ила, грязи, песка и т.п. и высказал смелую для тех времен мнение, что все животные произошли из яйца – «omnia ex ovo». В своем эмбриональном периоде они проходят различные ступени развития – от самых простых до сложных. «Каждое животное, – писал он, – при формировании проходит различные ступени, становясь поочередно то яйцом, то червем, то зародышем, приближаясь в каждой последующей фазе до совершенства, совершенства». Как видим, биогенетический закон, сформулированный в XIX в. Геккелем и Мюллером, по которым животные в своем онтогенезе повторяют филогенез, в общих чертах было высказано еще Гарвея.
Почетное место в истории фармации занял последователь Парацельса Кроль своим произведением «Базилика химия» (1608), в котором определил методы приготовления значительного числа новых и действующих лекарств.
Появляются новые лекарства. В 1640 г. в Испанию из Южной Америки была завезена кора хинного дерева, которая оказалась эффективной при лечении малярии. Ее действие ятрохимики объясняли свойством прекращать брожение лихорадящих веществ, ятрофизики — физическим улучшением густой или очень жидкой крови. Эффект использования хинной коры сравнивали с последствиями внедрения пороха по военному делу. Лечебный арсенал пополнил корень ипекакуаны как блевотное и отхаркивающее средство, завезенное в 1672 г. из Бразилии. Используют арсен для прижигания, а также внутреннего приема в малых дозах. Были открыты вератрин, стрихнин, кофеин, этиловый эфир, сульфат магнезии.
Совершенствуется процесс приготовления лекарств. Во времена средневековья сложные прописи лекарств достигают своего апогея, число составных частей в одном рецепте растет до нескольких десятков. Особенное место занимали противоядия. Книжка Салернской школы носила название «Антидотарий» и вмещала много новых рецептов лекарств. Однако панацеей от всех болезней оставался терияк (медовая каша из 57 ингредиентов, в состав которой обязательно входили змеиное мясо, опий и тому подобное). Эти лекарства готовились публично, торжественно, в присутствии представителей власти и приглашенных лиц.
В Флоренции в 1498 г. выдан первый городской «реестр лекарств» (фармакопею), который содержал описание лекарств и правила их изготовления, и стал образцом для принятия в других городах и странах собственных реестров. Назву «Pharmacopoea» впервые написал на титуле своей книжки французский врач Жак Дюбуа (1548). В 1560 г. появилось первое издание Аугсбурской фармакопеи, которая больше всего ценилась в Европе. Первое издание Лондонской фармакопеи датировано в 1618 г. Первая в Польши фармакопея появилась в Гданске в 1665 г. Из фармацевтических трудов наибольшего распространения в конце XVI и в начале XVII ст. приобрела книга М. Хараса «Pharmacopoea Royale et Gаlenique». В 1671 г. Даниель Людвиг обобщает имеющиеся средства лечения и выдает свою фармакопею.
